Древнёйшее  письменное свидетельство  официального крещения восточно-грузинского  Картлийского (Иберийского) царства в эпоху византийского императора Константина Великого содержится в 10-ой Книге «Истории Церкви» Тирания Руфина из  Аквилеи, т. е.  в продолжении одноименного ныне утраченного сочинения  Евсея Кесарийского. В 402 г. Архиепископ Аквилеи  Хроматий (388-407) предложил Руфину перевести труд  Евсея на латынь. По словам самого Руфина: «Сочинение этого весьма ученого  мужа  было  написано  по-гречески… и поскольку 10-ая книга содержала очень незначительную историю, мы  удалили все, что казалось нам избыточным, а то, что там оставалось, присоединили к 9-ой Книге Евсея.  Десятую и Одиннадцатую Книги мы составили сами на основе того, что вытекало (из труда Евсея- К. Л.), а частично - на основе того, что мы помнили сами.  Наши  две  краткие  книги  охватывают период  от Константина Великого  и до смерти императора Феодосия» (Rufinus 1979: X; Introduction).

 

Kоте Лернер

Доктор филологических наук, Професор

Иерусалим

 

Сообщение о крещении Иберии очевидно принадлежит перу самого Руфина (а не восходит к  Евсею), поскольку труд Евсея Кесарийского вышел в свет в 325 г., тогда как объявление христианства официальной религией Картлийского царства имело место  в 337 г., еще при жизни Константина (дополнительные свидетельства в пользу этой даты см.,  Лернер  2008:116).

В специальной грузинской литературе уже давно было высказано предположение, что сообщение Руфина  основывается на каком-то грузинском источнике (Кекелидзе 1957: 270). И это мнение вполне справедливо, ибо сам Руфин указывает свой грузинский источник. По словам автора, весть о крещении Иберии в Иерусалим принес представитель Картлийского царского дома по имени Бакур (“ fidelissimus vir Bacurius, gentix ipsus rex ”): “То, что это произошло, поведал нам глубоко верующий человек Бакур, который был крупным чиновником (“comes  domesticorum ”) в наших краях. Когда он занимал дол-жность начальника границы (“dix  limitus ”) в Палестине, то много времени проводил в богословских беседах с нами в Иерусалиме” (Rufinus, op. cit., стр. 23).

Этого Бакура можно идентифицировать с будущим царем Картли Бакуром IV, правнуком царя Мириана III, внуком царевича Рева и его супруги Саломе Ужармской. Вполне вероят-но, что царевич был заложником в Византии и служил в Палестине. Здесь, в Иерусалиме, он мог встретиться с  Руфином, который в 378-380 гг. находился в Иерусалиме (Rufinus op. cit.., стр. VII; The Prosopography 1971: 144, Bacurius). В 380 г. или чуть позже Бакур стал царем Картли (Кекелидзе 1956: 29; Thomson 1996: 380). Руфин издал свой труд в 402 или 403 году. Этот факт сам по себе свидетельствует, что, по крайней мере, в 70-80-ых годах IV в. существовала  древняя версия легенды о Нино, которая была известна царевичу  Бакуру и которая в некоторых деталях отличалась от сохранившихся грузинских летописей X в.             Более того, предположение о существовании  древней письменной версии «Жития  Св. Нино» вытекает  из самого  сохранившегося грузинского текста (подробно об этом см.,  Lerner 2004:  51-59).  В частности, все основные эпизоды пребывания просветительницы в столице Картлийского царства, в  г. Мцхета, так  или  иначе связаны с двумя царствен-ными парами: с царем Мирианом и  царицей Наной, с одной стороны, и сыном царя Ревом и  его супругой Саломе  Ужармской. При этом автор древнейшего слоя «Жития» не сомневается, что преемником на картлийском престоле станет именно Рев, которого он также называет царем. Однако на самом деле царем Картли стал другой сын (или внук) Мириана - Бакур II. Примечательно, что составленная позже краткая историческая хрон-ика  (в  рукописи X в. она предшествует самому «Житию») прямо указывает: «И умер Мириан…и взошел на престол сын Рева  Бакур»  (Абуладзе 1963: 91 ). Автор «Жития» этого факта  не знает и имени Бакура вообще не упоминает  (см.,  Lerner, op. cit., стр. 57-59). Принимая во внимание, что царь Мириан III скончался в начале 60-ых годов чет-вертого века, а Бакур II взошел на картлийский престол в 362 или 363 году (Thomson 1996: 380), следует признать, что древнейшая версия легенды была создана ранее этого времени, т. е. до 362/363 гг.

Полезную  информацию  о   содержании этой древнейшей версии  и о формировании самого  цикла повествований  о  Св. Нино  даёт  сравнение труда  Руфина  с  известным в настоящее время  грузинским текстом «Обращения Картли», содержащим как историчес-кую хронику, так и различные, принадлежащие разным авторам и созданные в разное время сочинения о св. Нино.  Если весь текст условно разбить на важнейшие эпизоды, то получим следующую картину:

Руфин 1. Рассказывает о просвещении Иберии некоторой миссионеркой в эпоху Константина Великого;  2. Излагает эпизоды лечения; 3. Описывает видение царя и  4 . Чудотворное воздвижение столпа. Руфин  1. Не упоминает имени просветительницы;  2. Ничего не говорит о её «родстве» с патриархом Иерусалима;  3. И не рассказывает о воздвижении креста во  Мцхета.

В краткой редакции «Жития» рассказывается  1. О происхождении св. Нино  и о её приходе в Картли из Византии;  2. О чудесном воздвижении столпа в церкви;  3.  О воздвижении крестов.  Здесь не упоминаются  1. Родство с иерусалимским патриархом;    2. Эпизоды исцеления;   3. Видение царя.

В главах, известных под именем Саломе Ужармской, 1.  Рассказывается о  происхож-дении  Св. Нино   и о её родстве с патриархом Иерусалима;  2. Описывается приход  про-светительницы  в Картли  из Армении. Здесь отсутствуют  1. Эпизоды исцеления;  2. Виде-ние царя;  3. Воздвижение столпа; и  4. Воздвижение крестов.

В    главах, авторами которых считаются  Сидония  и  Абиатар, излагается  1.  Пре-история христианства;  2. История еврейской общины во Мцхета;  3. Воздвижение столпа; и  4. Эпизоды исцеления.  Вместе с тем,  здесь нет 1. Родства с патриархом;  и  2.  Воздви-жения крестов.

В сочинении Якова описываются только воздвижение трёх крестов по совету Нино и исцеления крестом (без участия Нино).   В анонимном сочинении говорится о воздвиже-нии  одного креста (без участия Нино) и об исцелениях, творимых Честным Мцхетским Крестом.

Можно легко заметить, что три компонента повествования – эпизоды исцеления, видение царя и чудотворное воздвижение столпа – совпадают в сочинении Руфина и в главах, автором которых признается Сидония,  дочь коэна еврейской общины Абиатара    и одна из первых последовательниц  Нино  во Мцхета. Видимо, именно эти эпизоды содержала древняя версия легенды, которая и стала известна Руфину из рассказов Бакура.  И очевидно в ней отсутствовали эпизоды, известные из предполагаемого сочи-нения Саломе Ужармской – в первую очередь эпизод родства Нино с иерусалимским патриархом. Вместе с тем, с точки зрения истории самой легенды и формирования известного в настоящее время грузинского текста, равно интересно и то, что стало известным Руфину, и то, чего он не знает.

I. Из грузинского источника, несомненно, вытекает общая характеристика деятельности Нино во Мцхета: «Причиной принятия грузинами имени Христа послужила некая пленница, которая жила среди них и дни и ночи проводила в неусыпных молитвах так, что сама необычность её действий вызвала любопытство варваров и побудила их спросить, что все это значит? Она же отвечала, что так она  поклоняется Иисусу как Богу» (Rufinus,  op. cit., стр. 20). Примечательно, что здесь ничего не говорится о какой-то особой божественной миссии этой «пленницы» и о её связи с просветителем армян Григорием Каппадокийским. И это вполне закономерно, поскольку версия о том, что Нино (Нуне) выполняла наставления Григория, была сочинена армянским историком VIII в. Мовсесом Хоренаци (Thomson 1978: 239, footnote 6). В грузинском тексте намек на эту предполагаемую связь встречается лишь однажды («В то время, когда Григорий Каппадокийский принял мучение во имя Христа…») в анонимном «Житии», приписываемом Саломе Ужармской. В древней вер-сии легенды  этой фразы, естественно, быть не могло.

II. Почти полное   совпадение наблюдается в эпизоде вознаграждения Нино. Согласно Руфину, исцеленная просветительницей царица «рассказала все царю (имена царя и царицы при этом не упоминаются – К. Л.), и он вознамерился наградить цели-тельницу. Однако царица отвечала, что единственно чем можно наградить её - это уверовать в Христа, именем которого она исцелила» (Rufinus  op. cit., стр. 21). Тем не менее, в грузинском тексте этот эпизод излагается несколько иначе: «Нино начала исцелять волею Христа и впервые молитвами своими исцелила царицу Нану в зарослях ежевичника…после того заболел главный маг огнепоклонников Хуара…И царь следил за деяниями  Нино и каверзно спросил её: «Волей  какого божества творишь ты эти исцеления? Ныне, если исцелишь этого вельможу, обогащу тебя и сделаю коренной жительницей во Мцхета и  служительницей бога Армаза» (Абуладзе 1963: 131-132).

В отличие от Руфина, эпизод вознаграждения связан с исцелением мага. Однако более показательно то, что Руфин вовсе не упоминает «ежевичник Нино», который в легенде используется как символ богоявления. Именно под ежевичным кустом Нино впервые устанавливает связанный из виноградной лозы крест и молится. Впоследствии на месте этого куста будет построена т. н. верхняя церковь – по сути дела церковь Богоявления. В грузинском переводе книг Ветхого Завета этим словом – «ежевичник»- переводится ивритское слово snhe, обозначающее неопалимую кущу, в которой Бог явился Моисею. Это образ мог появиться в грузинском тексте только после перевода Ветхого Завета, т. е. не ранее середины V в., и в древней версии его быть не могло.

III.   Существование древней версии подтверждается и самим описанием процесса исцеления. По словам Руфина, «говорят, что у грузин есть такой обычай: если заболе-вает  ребенок, то мать водит его по дворам, и спрашивает, не знает ли кто верного средства от этой болезни. Одна такая женщина пришла к целительнице. Та посадила ребенка на подол своей власяницы, вознесла молитву Богу и вернула его матери исце-ленным» (Rufinus  op. cit., стр. 21).

Грузинский текст не знает такого грузинского обычая и ничего не говорит о подоле власяницы. Здесь Нино при исцелении страждущих прибегает к трехчленной вербаль-ной формуле: «Тогда привели того вельможу. Нино отвела его в царский сад под кедры, поставила лицом к востоку, велела ему протянуть руки к востоку и трижды сказать: «Отрекаюсь от тебя, Сатана, и последую за Христом, Сыном Божиим» (Абуладзе 1963: 134). Другая часть этой сакральной формулы сохранилась в эпизоде исцеления маль-чика: «Некий отрок язычник был мучим недугом восемь лет…Нино дотронулась до Животворящего Столпа, возложила руки свои на отрока и спросила-«Веруешь ли ты в Иисуса Христа, Сына Божия?» И отвечал отрок – «Верую в Иисуса Христа Спасителя рожденных» (там же, стр. 142).

Весь этот ритуал и, особенно, вербальная формула заметно напоминают ритуал крещения, который практиковался в Иерусалиме: «Желающего принять крещение ставили лицом к востоку. Он должен был поднять руки к востоку и сказать – «Отрекаюсь от тебя, Сатана». Затем следовало трижды ответить на трехчленный вопрос-  «Веруешь ли в Отца, Сына и Святого Духа?» При этом крестник должен был использовать предписанную вербальную формулу. В Египте, Италии и Африке этот обычай  сохранялся до V в.» (Lietzmann 1960: 83). Видимо, он был известен и в христи-анской Грузии, однако  Руфин (со слов Бакура- ?) рисует архаичную и более простую картину, включая распространенный среди странствующих проповедников обычай исцеления на подоле власяницы.

IV. Заметно различается и описание воздвижения Животворящего Столпа. В грузинском тексте этот важнейший эпизод носит настолько туманный характер, что создается впечатление, что автор не очень точно представляет, о чем идет речь. В частности, в краткой редакции «Жития» слышится только дальнее эхо события, о котором  автор рассказывает с чужих слов: «И быстро построил (царь) нижнюю церковь, и был там столп деревянный, который сам воздвигся» (Абуладзе 1963: 84). В главах, известных под именем Сидонии, этот же эпизод излагается более пространно, но…так же не очень понятно: «И срубили кедр, и сделали из него столп. И  у корней его заложили основание церкви (? – К. Л.)…и когда пришло время воздвигнуть этот столп, стали поднимать его и не смогли…никакие усилия и приспособления не только не смогли поставить его, но даже сдвинуть с места…И вот появился над столпом юноша в светозарном облачении. Взял столп за конец и вознес в высоту небес. И вот, столп этот стал опускаться к своему основанию, завис над ним на высоте одиннадцати пядей и медленно опустился на основание своё, ибо основанием служил тот пень ( букв., корень ? – К. Л.), с которого срубили этот Столп Животворящий» (там же, стр. 138-142).

Руфин рисует более детальную и, можно сказать, более реальную картину: «Неза-медлительно заложили основание церкви. Внешние стены возвели быстро. Наступила очередь (внутренних) колонн, которые нужно было поставить на заранее подготовлен-ных местах. Первую и вторую воздвигли без помех. Приступили к третьей колонне. Применили различные приспособления и силу людей  и быков и приподняли на половину высоты, но никакие машины не могли поднять её на оставшуюся высоту». За этой вполне реалистичной картиной следует почти дословное описание чуда, извест-ного из грузинского текста,: «Царь увидел висящий в воздухе над предназначенным для него местом столп. Он не опускался, а держался на высоте одного фута. И так, что никто его не касался, стал медленно и равномерно опускаться на свое основание. После этого остальные колонны были воздвигнуты с такой легкостью, что все были поставле-ны на свои места в тот же день» (Rufinus,  op.  cit., стр. 22-23).

Руфин, видимо, располагал какими-то более реальными и детальными сведениями, хотя и повторят описание чуда, но и здесь он более сдержан. С  другой стороны, имен-но описание этих деталей в сохранившемся грузинском тексте носит наиболее путаный характер. Впрочем, это можно объяснить неточностью грузинского перевода с арамей-ского языка, на котором был написан древнейший вариант легенды о Нино (детально см. Lerner 2004: 78-88). Во всяком случае, рассмотренные выше эпизоды явно свиде-тельствуют, что Руфину была известна некоторая древняя версия легенды, отличавша-яся от известного на сегодня текста. И с этой точки зрения интересны также те детали, которых Руфин не знает.

Y.  В первую очередь привлекает внимание тот факт, что   Руфин не упоминает имени просветительницы. Её имени не знают и  другие греко-римские авторы. Имя Нино встречается только в армянской версии «Жития» в арменизированной форме Нуне. По этому поводу в специальной литературе было высказано предположение, что это может быть прозвище, восходящее к греческому nonna, обозначавшему женщину в возрасте, матрону. Однако вскорости это предположение было отброшено (обзор вопроса см., Гипперт 2006: 103-106). Сам же немецкий картвелолог считает, что, поскольку родным языком Нино был арамейский, то имя её должно быть арамейским. Однако никакой конкретной интерпретации этого «имени» исследователь не пред-лагает. На самом же деле оно действительно образовано от названного греческого (или латинского) слова, но не от его древнего значения, а от того, которое сложилось в языках некоторых христианских народов, например, в английском и немецком: англ. “Nun – 1. A woman bound by solemn vows to a religious order. 2. A women living in a convent under solemn vows of poverty, сhastity and obedience” (Webster`s Dictionary; см. также немец. Nonne).  Таким  образом, этим словом обозначалась молодая женщина, давшая обед безбрачия, бескорыстия и служения богу, т. е.  послушница. Институт девственниц-послушниц в IV- V вв. был широко распространен в христианской церкви Востока, где жившие при монастырях послушницы нередко подвергались гонениям наряду со всем христианским духовенством (Поносов 1964: 277). Отголоски такой участи послушниц  слышатся и в  ретроспективно выстроенной «биографии» Нино, которая, якобы избежала казни в Армении (вместе с казненными там армянскими мученицами Рипсиме и Гаянэ). Итак, словом «нино» в нашем памятнике обозначалась низшая ступень церковно-монастырской иерархии, что и объясняет особенности мис-сионерской активности нашей героини. Пришедшая в Картли  юная обладательница этого ранга не имела права проводить официальный обряд крещения и не потому, что была женщиной (как это предполагает  сохранившийся грузинский текст), а в силу своего положения в иерархии: «Я грешная жена и не подобает мне даровать крещение. Направьте послов в Грецию (Византию), чтобы прислали епископа и священников, и  из их рук примите причастие к имени Отца, Сына и Святого Духа», - говорит Нино царю (Абуладзе 1963: 37). «Тогда пришли из Греции священники и начали крестить» (там же, стр. 144). Просветительница  Нино – посушница, что и объяснят её имя. В ритуале крещения она принимает участи только после прихода священнослужителей соответ-ствующего сана: «Там стояла малая багини (синагога)…на которой Нино водрузила крест и крестила там детей княжеских руками священника Якова и архидьякона Просилы» (там же, стр. 146).

Отцам церкви в Иерусалиме, конечно же, прекрасно было известно истинное значение этого слова, и они, естественно, не воспринимали его как имя собственное. В Грузии же (возможно, говорившими на арамейском её первыми ученицами) оно было понято как личное имя просветительницы, которое впоследствии стало распространен-ным женским именем (детально  см.,  Лернер 2008: 118-119).

VI.   Руфину не известен такой важный факт «биографии» просветительницы, как её предполагаемое родство с Иерусалимским патриархом Иобеналом, с которого, якобы, начинается её божественная миссия: «Святой отец патриарх, брат матери моей, поставил меня перед алтарём, возложил на плечи мои руки свои…и сказал- «Господь Бог, в руки твои отдаю эту сироту, дочь сестры моей, и посылаю её проповедовать имя Твоё» (Абуладзе 1963: 113-114).
В данном случае  имеется в виду первый патриарх Иерусалима Ювенал, который с перерывом занимал свой пост (сначала как Архиепископ, затем как Патриарх) в 422-458 гг.  (см., Cross 1958,  Juvenal; Thomson 1996: 87, footnote 92). Иначе говоря, этот реаль-ный патриарх жил примерно сто лет спустя после Нино и не мог быть ни её дядей, ни её современником. Этот «факт»  не мог быть известен Руфину. Не было его и в той версии легенды, которую царевич Бакур изложил своим собеседникам в Иерусалиме. И если предположить, что Бакур располагал записями свой бабушки Саломе Ужармской (Чхартишвили 1988: 17), то придётся признать, что в этих записях [«Тогда приготовили писала Саломе Ужармская и Перожаври Сивниетская. И стала говорить св. Нино, а они писали» (Абуладзе 1963: 106 )]  об этом ничего не говорилось. На самом деле это важное обстоятельство содержится в  ретроспективной «биографии», которая не могла быть написана ранее второй половины V в., а её автором не могла быть современница Нино супруга царевича Рева Саломе Ужармская.

VII. И наконец, труд Руфина вскорости стал известен в Грузии и в свою очередь оказал влияние на некоторые сочинения, включенные в цикл «Жития» позже создания основной  версии легенды.

В частности, в краткой редакции читаем: «Христиане римские и все жители Индии именем Христа мощно одолевают врагов своих» (там же, стр. 83). Неожиданное  упомина-ние  Индии находим и в сочинении, приписываемом той же Саломе Ужармской: «Ведомо нам через тебя (Нино- К. Л.), что были пророки, а потом двенадцать апостолов и ещё семьдесят  и два, но к нам никого не посылал Господь, кроме тебя, и почему говоришь, что ты пленницы, или как в Индии» (там же, стр. 103). Вся эта фраза выглядит прерванной, а само упоминание Индии представляется неуместным и немотивированным. На самом же деле здесь явно прослеживается (утраченная ?) параллель с деятельностью просве-тителя Индии (или, по мнению некоторых исследователей, Эфиопии) Фрументия.

По словам Руфина, в пору своего пребывания в Индии (Further India)  Фрументий особенно интересовался римскими купцами – христианами, «наделял их широкими правами и убеждал их использовать эти права для строительства домов собрания, где бы они могли молиться на римский манер» (Rufinus op. cit., стр. 190). Когда Руфин вернулся в Индию уже в сане епископа, «бесчисленное множество варваров было обращено в (истинную) веру (там же, стр. 20). Все это повествование в «Истории» Руфина непосред-ственно предшествует рассказу о крещении грузин, который начинается  с упоминания Фрументия: «В то же самое время грузины, которые живут в регионе Понта, приняли слово Господа и новую веру» (там же), и причиной этого стала Нино…

Двукратное упоминание Индии в грузинском тексте, несомненно, объясняется влиянием  «Истоии Церкви» Руфина. Отсюда же, видимо, проистекает и упоминание греческих и римских купцов в приписываемом  Саломе Ужармской сочинении о крещении царицы Соджи: «Отцы наши не приняли пути истинного, о котором рассказывали нам купцы римские и греческие» (Абуладзе 1963: 99).  Все соответствующие  сочинения - краткая редакция и история царицы Соджи- не могли быть созданы ранее V в.

Б и б л и о г р а ф и я

Абуладзе 1963 = «Обращение Картли», Памятники древнегрузинской агиогра-фической литературы. Книга I (V-Xвв.), под руководством и редакцией И. Абуладзе, Тбилиси 1963: 81-163 (на грузинском языке).

Гипперт, Й., «Легенда о Св. Нино – следы различных источников», Вопросы языкозна-ния, Тбилиси 2006: 103-116 (на груз.  яз.).

Кекелидзе, К., «Состав, источники и национальные тенденции «Обращения Картли»,   его же, Этюды из истории древнегрузинской литературы, т. 1, Тбилиси 1956: 27-67 (на груз. яз.).

_____________ «Главные историко-хронологические вопросы обращения грузин», его же,     Этюды из истории древнегрузинской литературы, т. 4, Тбилиси 1957: 253-259 (на груз. яз.).

Лернер, К.,  Евреи Грузии. От эллинизма до позднего феодализма, Иерусалим 2008.

Поносов, М., История христианской церкви, Брюссель 1964.

Чхартишвили, М.,  Обращение Картли.  Перевод с древнегрузинского   Е. С. Така-ишвили. Редакционная обработка, исследование и комментарии  М. Чхартишвили, Тбилиси  1989.

Сross = “Juvenal”, The Oxford Dictionary of the Christian Church. Second Edition, ed.  by   F. L.  Cross  and  E. A.  Livingstone, Oxford University Press 1983.

Lerner, C., The  Wellspring of Georgian Historiography. The Early Medieval Chronicle “The

Conversion of  K`art`li” and   “The Life of St.  Nino”.  Translated with Introduction, Commentary

and  Indices  by  Constantine B. Lerner, Bennet and Bloom, London 2004.

The Prosopography 1971 = The Prosopography of the Later Roman Empire. Bacurius,  by H. M. Jones, J. R. Martindale and J. Morris, I, Cambridge 1971.

Thomson, R. W., Moses  Xorenaci, “History of Armenians”, London 1978.

Thomson, R. W., Rewriting  Caucasian  History. The  Medieval Armenian Adaptation of the Georgian Chronicle. The Original Georgian Text and the Armenian Adaptation, Oxford 1996.