Кетеван Хагер:

Господин президент, Вас считают одним из твердых и опытных политиков нашего времени. Вам часто приходилось оставлять политическую арену и затем возвращаться. Как вы считаете насколько необходимо и важно существование такого фонда в Грузии в условиях глобализации?

Эдуард Шеварднадзе:

Современный мир находится в процессе поиска и внедрения новых ценностей. Термин «Глобализация» выражает совокупность этих новых принципов и требует от человечества ответа на вызовы сознанием соответствующего типа. Каким будет ответ на эти требования, таким и будет наше место в процессе становления и развития будущего мира. Любое старание уклонится от принципов глобализации под предлогом того, что мы против этой идеи из-за протеста или другой причины (например, национальной) обречено на проигрыш. У глобализации нет альтернативы. Она не задает вопросы. Глобализация входит в жизнь каждого человека, в существование каждого народа и оставляет нам единственный путь для выражения собственного «я» и экзистенции - принять этот универсальный принцип, если хотим спастись.

Кетеван Хагер:

Какой будет судьба каждого из нас и судьба каждого народа в этом процессе, тем более, что глобальные вызовы становятся все более резкими и крупномасштабными?

Эдуард Шеварднадзе:

Как любое появившаяся извне явление глобализация в первую очередь имеет структурный характер. Что подразумевается под этой структурой? В первую очередь то, что мы (индивиды, нация) являемся субъектами глобального характера и универсальные ценности стали нераздельной частью нашей каждодневной жизни. У глобализации как таковой нет ни морали ни какой либо эстетической нагрузки. Она предлагает себя как единственную истину. Её не интересует ответ на вопрос – какова будет судьба каждого из нас. На этот вопрос должны ответить мы сами. Наверное, никто не сомневается когда я говорю, что глобализация это объективный феномен, вторгнувшийся из вне. Здесь более важно то, что как раз в результате такого вторжения каждый из нас в масштабе всей планеты готов решать такие проблемы как глобальное потепление, изменение климата. Осмысление этих изменений и соответственно борьба с ними также должно стать сегодня приоритетом. Но изменение климата, также как и другие вызовы глобализации (научно-технический прогресс, биоинженерия-биотехнология, нанотехнологии, киберпространство и др.) требует таких комплексных подходов, когда будет принято во внимание как социально-экономическая, так и культурологическая и этическая стороны общества. Такой комплексный подход становится особенно важным, когда речь идет о малых странах и народах.

Кетеван Хагер:

На фоне возрастания глобальных интересов имеется подавление местных интересов. Но никуда не уйти от того, что переоценка интересов происходит в пользу глобальных.

Эдуард Шеварднадзе:

Общеизвестно, что первыми жертвами глобализации являются именно малые народы. Если проведем параллель по отношению ко второй жертве глобализации, природе, то увидим, что во флоре и фауне уже давно идут процессы вырождения и исчезновения все большего количества животных и растений. То же самое угрожает народам и народным культурам. Известно, что каждый год на планете исчезает большое количество языков и этот процесс постепенно ускоряется. И если сегодня это касается языков о которых мало что известно, то завтра это коснется и таких стран как Грузия. Я хочу сказать, что если международное законодательство сегодня осуществляет огромное количество мероприятий для спасения и восстановления того или иного редкого вида животных и растений, то естественно возникает вопрос об уникальности народов, языков и культур. Если мировое сообщество не задумается над этим, и не сделает соответствующих выводов, то все это бумерангом обернется к нему, и поставит под вопросом его собственное существование. Согласно известной метафоре если на шахматной доске изъять один квадрат, то игра осложниться, а если изъять несколько, то игра станет невозможной. Вопрос здесь ставиться таким образом: надо беречь собственную культуру и идентичность и этим способом сохранить мировую цивилизацию. С этой точки зрения рассмотренное это явление позволяет более смело подойти к решению той национальной проблемы, которая связана с самобытностью нации. Так что, необходимо разрабатывать такие механизмы, которые сделают возможным осуществление вышеприведенной концепции. Такой механизм должен подразумевать принципы устойчивости и «устойчивого развития».

Кетеван Хагер:

Что подразумевает устойчивое развитие? Часто этот термин ассоциируется с экологией или является настолько общего характера, что его конкретная реализация становится невозможной?

Эдуард Шеварднадзе:

В сегодняшнем мире окружающая среда, экологическая безопасность и развитие соответствующих технологий выражается термином «устойчивое развитие». Хотя в нем фактически не подразумеваются социальные, культурные и национальные особенности. Я глубоко уверен, что без такого осмысления вопроса, эта проблема обречена на провал. «Устойчивое развитие» подразумевает или точнее должно подразумевать такую активность, которая с одной стороны представляет развитие возобновляемой энергетики и соответствующих технологий, а с другой стороны то окружение, где должны внедрятся эти технологии, или конкретное общество, конкретную культурную и этническую среду. Если мы хотим, что бы у идеи устойчивого развития было будущее, обеим сторонам вопроса должно присваиваться одинаковое значение и значимость. Такой комплексный подход «устойчивого развития» необходим не только обществу вообще, но будет способствовать также и развитию этих технологий, так как эти технологии имеют конкретное социальное предназначение и решающее значение обретает то, в каком социуме произойдет их реализация.

Кетеван Хагер:

Как показывает практика «устойчивое развитие» скорее научный и политический термин механизмы осуществления, которого пока еще системно не осмыслены.

Эдуард Шеварднадзе:

Известно, что «устойчивое развитие» подразумевает внедрение новейших технологий. А это связано с развитием и восхождением на новый уровень теоретических знаний научной мысли. Так что, существующая в обществе, стране научная база значительно определяет успешное внедрение этих технологий в жизнь. Таким образом, роль науки в новых условиях сильно возрастает. Увеличение роли науки и способствование её развитию необходимо для полной реализации принципов «устойчивого развития». С этой проблемой связан еще один вопрос. Это развитие фундаментальной науки. Фундаментальные науки также значимы для устойчивого развития, как вышеупомянутая социальная среда. Она создает не только высококачественные теоретические знания, но без нее новые технологии не увидят света вообще. Если раньше от фундаментальной науки до практики проходили десятки лет, сегодня благодаря научно-техническому прогрессу этот период уменьшился до нескольких лет, а завтра еще уменьшиться. Так как устойчивое развитие опирается на быстрое внедрение в жизнь новых технологий, то оно императивно требует развитие фундаментальных наук. В случае малых народов фундаментальные научные знания также значимы для идентичности нации, как ее язык и культура.

Кетеван Хагер:

Вы коснулись вопроса устойчивой энергетики. Насколько значима она в концепции устойчивого развития?

Эдуард Шеварднадзе:

Значимость устойчивости в современном мире огромна. Практически она охватывает все сферы жизни. И все-таки, в первую очередь устойчивое развитие подразумевает возобновляемую энергетику и соответственно возобновляемые технологии. А это, в свою очередь, в будущем станет основным элементом защиты среды и ее сохранения. И если традиционная энергетика является исходной точкой в каждодневной деятельности человека, то в недалеком будущем ее заменит возобновляемая энергетика. Так что движущей силой устойчивого развития будет возобновляемая энергетика. Можно смело сказать, что та модель устойчивого развития о которой здесь идет речь (подразумевается с одной стороны возобновляемая энергетика и соответствующие технологии, и с другой цельность социально-экономических, культурных и этнических элементов), может стать основой развития стран, регионов, наций и общества вообще.

Кетеван Хагер:

В этом случае, какова возможность безопасного сосуществования глобальных и местных интересов?

Эдуард Шеварднадзе:

У каждого государства или региона может быть своя концепция устойчивости. С этой точки зрения устойчивость обязательно подразумевает такие понятия и категории, как мир, демократия, справедливость и т.д. В условиях устойчивого развития они получат качественно новое значение. Их главной чертой станет гармонизация глобального и локального, универсального и этнического. Гуманизация глобализации приводит к принципам устойчивого развития. Вместе с этим, устойчивое развитие из-за своей универсальности может стать механизмом урегулирования между нациями и государствами. Задачей каждого человека, каждого государства или нации является способствовать этому процессу и таким образом, упрочить свое место в будущем мире.

Кетеван Хагер:

И наконец, в Грузии основан международный фонд устойчивого развития. Как Вы оцениваете это событие и что пожелаете новому фонду?

Эдуард Шеварднадзе:

Насколько я знаю их устав и специалистов работающих в Грузии по этому вопросу, уверен, что фонд будет упрочнять именно эти принципы. Желал бы, чтобы главной задачей фонда стала разработка такой модели устойчивого развития, которая в процессе глобализации будет способствовать развитию самоидентичности. Этот фонд будет стимулировать распространение и внедрение вышеупомянутых принципов в южном Кавказе и других близлежащих регионах. Фонд будет сотрудничать со всеми заинтересованными научными учреждениями и учеными и будет не только представлять исследования произведенные в региональном масштабе, но также и позаботиться о их практическом внедрении. Надеюсь на успех этой идеи не только в регионе, но на международном уровне.